Поскольку эпоха насыщена событиями и занимает почти столетие, мы не видим смысла развивать один общий сюжет: по выбору игроков могут быть отыграны любые сюжеты, связанные с эпохой викторианства и относящиеся к любому временному отрезку долгого правления королевы Виктории на всем пространстве великой Британской империи.

Проект "Викторианское наследие" посвящен эпохе правления королевы Виктории (20 июня 1837 года - 22 января 1901).

Викторианское наследие

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Викторианское наследие » Восток - Запад » Там, за третьим перекрёстком...


Там, за третьим перекрёстком...

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Действующие лица: Кэтрин Рейвен, Александр Стэнли.
Время: утро 20 мая 1895 года
Место:  дом графини Рейвенвуд, Гайд-парк.
Действие: Все дороги ведут… в Лондон. А значит, и встречи там происходят весьма необычные.

Источник творческого вдохновения

http://forumupload.ru/uploads/0019/7a/90/52/58422.jpg

+2

2

Вышедшая из гостиной с расписанным на весь день меню домоправительница недовольно поджала губы, услышав разнёсшийся по коридору лёгкий топот. Миссис Джеймисон твёрдо придерживалась доброго старого правила: «“Дети должны быть видны, но не слышны“. Граф должен ходить чинно и спокойно, а не носиться по дому, как мальчишка для мелких поручений. Лорд Деннис никогда себя так не вёл.  Лорду Эрику слишком многое позволяется, наверное, это всё индийское воспитание миледи!», - вынесла вердикт почтенная дама.
- Доброе утро, миссис Джеймисон! - от взгляда голубых, как у матери, глаз, сердце суровой домоправительницы дрогнуло, а от очаровательной улыбки растаяло окончательно, словно мороженое в жаркий день.
- Доброе утро, милорд, - голос домоправительницы заметно смягчился, - миледи уже ждёт вас, - женщина открыла дверь, пропуская юного графа внутрь.
В комнате тотчас раздалось весёлое тявканье и, едва мальчик переступил порог, как к нему подлетел бело-каштановый щенок кинг-чарльз-спаниеля, виляя хвостиком и прося ласки.
- Доброе утро, мама, - Эрик подхватил щенка - пушистый комочек, радостно блеснув тёмными глазёнками, тотчас лизнул юного лорда в щёку — и подошёл к столу.
- Доброе утро, дорогой, - леди Кэтрин улыбнулась, привлекла сына к себе и поцеловала в макушку, вдохнув тёплый детский запах, смешанный с запахом мыла - к огорчению домоправительницы, графиня Рейвенвуд не считала, что любовь портит ребёнка и проводила с сыном почти всё своё свободное время, - и предупредила вопрос, догадываясь, о чём хотел узнать сын:
- Нет, Эрик, Лаки мы с собой не возьмём. Он ещё маленький - ему трудно будет угнаться даже за пони, и доверчивый — если он убежит за посторонним человеком, то может потеряться и мы его больше не увидим. С Лаки ты потом погуляешь в саду.
- Хорошо, мама, - Эрик занял своё место за столом и задумался, выбирая между черничным вареньем и клубничным джемом - очень сложно, потому что и то другое ему нравилось.
Леди Кэтрин разломила свою булочку, намазав её сначала маслом, а потом мёдом, и деликатно не заметила, как сын потихоньку отломил кусочек и дал Лаки.
“Странно, что Сильверлайт не явился к чаю, неужели вспомнил, что он охотник и сейчас выслеживает мышь?”, - серебристо-белого персидского котёнка  графине Рейвенвуд подарила на день рождения сестра. За три года пушистое облачко с умилительным взглядом превратилось в роскошного кота, вызывавшего восторг у всех знакомых дам. К Лаки Сильверлайт относился как умудрённый опытом дядюшка к неразумному племяннику, который без наставлений пропадёт.     
- Я сейчас, дорогой, - леди Кэтрин для верховой прогулки предстояло сменить бирюзовое чайное платье на амазонку, - можешь подождать меня в конюшне и взять с собой Лаки.
Щенок, услышав своё имя, снова запрыгал вокруг маленького хозяина, и радостно вылетел в коридор, вслед за мальчиком.
«Двое непосед нашли друг друга!» - женщина улыбнулась, и дождавшись прихода горничной, удалилась к себе.
Час спустя, всадник на пони и всадница на жеребце, выехав из ворот особняка, направились в сторону Гайд-парка.

+5

3

Гайд-парк для прогулок хорош всегда, но особенно он притягателен в тёплую солнечную погоду. Об этом вам скажет любой житель Лондона. Лодочные станции на озере Серпентайн еще в ожидании сезона, но аллеи парка заполнены праздно прогуливающейся публикой. Статуя обнаженного Ахилла, которую видно издалека –  столь огромна фигура на постаменте – вот уже семьдесят лет волнует женские сердца. Мужчины негодуют, но, право же, найдётся ли в Англии хотя бы одна леди, тайно не мечтающая сорвать фиговый листок с бронзового героя?! Впрочем, дамам не менее приятно рассматривать грациозных всадников на великолепных лошадях, красующихся на зависть остальным. Джентльмены же останавливают свой пристальный взгляд  на стройных леди в амазонках. На календаре весна, конец мая. В мае Лондон прекрасен: еще не жарко, но уже и не холодно.

Лорд Элфорд направлялся в Гайд-парк в приподнятом настроении. Он управлял лёгким кабриолетом на месте кучера, а в коляске расположились мисс София Гринвуд, гувернантка, и Майя, её воспитанница. Девочка, чьим официальным опекуном Александр Стэнли, барон Элфорд, являлся, восторженно смотрела по сторонам, пока открытая конная повозка, запряженная гнедым жеребцом по кличке Ратхор, трусила по лондонским улицам по направлению к парку. Майя невольно обращала на себя внимание прохожих: она была одета в шелковое пионового оттенка патту-падавай* – индийское платье особого покроя, плечи укрыты палантином из мягкой вышитой ткани. Чёрные волосы от ветра защищала газовая косынка в цвет платья, а на лоб спускалась небольшая подвеска на цепочках. Наряд её особенно выделялся на фоне строгого тёмно-синего платья мисс Гринвуд.
Кабриолет, миновав Мраморную арку, остановился чуть далее, позволив пассажирам сойти и примкнуть к гуляющим. Прогулочные дорожки в парке были огорожены, чтобы не мешать проезжающим экипажам, а на зелёных лужайках гарцевали всадники.
В присутствии гувернантки и опекуна Майя старалась вести себя как маленькая леди, но Александр прекрасно знал, что ей не терпится поделиться своими впечатлениями. И, чтобы не лишать девочку этого удовольствия, он с улыбкой обратился к ней:
– Ты довольна прогулкой, милая?
– Очень! Благодарю вас, милорд! Шукрия! **
– Обращайся ко мне анкл-джи, –  рассмеявшись, попросил Алекс и добавил: – Как принято в Индии…Ты помнишь?
Девочка сдержанно кивнула и посмотрела на гувернантку.
– Ваша милость, но так не обращаются к титулованным особам! – мисс Гринвуд пришла в явное замешательство.
– Оставьте это для другого случая, София, – спокойно возразил Александр, – Майя еще слишком мала, чтобы разбираться в тонкостях подобного рода. Вы же позволили мне называть вас по имени, не так ли?
Мисс Гринвуд умолкла. Её наняли с условием не задавать лишних вопросов хозяину дома, и она старалась изо всех сил. У неё не нашлось рекомендаций от прежних нанимателей, но она сумела произвести впечатление на лорда Элфорда тем, что не выказала удивления при первом появлении Майи, а постаралась сразу расположить девочку к себе. Всё, что ей следовало знать о ребёнке, воспитанием которого она занималась, это то, что девочка сирота, а лорд Элфорд её опекун. И – ни слова об отце и матери.
– Мисс София, вы обещали показать мне уточек! – напомнила Майя.
– Я помню, Майя, но сначала нам нужно дойти до озера, – мягко улыбнулась в ответ мисс Гринвуд. – Ты готова? Дай мне руку!
Александр зашагал позади них, прислушиваясь к милой болтовне Майи. Он любил это дитя, поэтому окружил заботой и вниманием. Может быть, так он искупит вину перед её матерью…

*Маленькие девочки в Индии носят патту-падавай. Это длинное, достающее до кончиков пальцев ног платье, украшенное полосой из золотых ниток внизу.
**Это распространенный способ выразить кому-то благодарность на хинди, можно использовать для друзей и родственников.

+5

4

«Что же всё-таки хотел сказать управляющий?» - леди Кэтрин надеялась, что прогулка поможет отвлечься, но под мерную поступь Марса, изредка прерываемую приветствиями знакомых, - хорошая погода делала прогулку, и верховую, и пешую, в парке вдвойне приятной, и многие поспешили этим воспользоваться — её мысли продолжали крутиться вокруг пришедшего с утренней почтой письма.
На первый взгляд, всё было благополучно, никаких неприятностей, за исключением мелочей, которые могут случиться даже в самом отлаженном хозяйстве, но графиня прекрасно умела читать между строк, и с этой стороны послание выглядело совсем иначе — похоже, что-то назревало.
«А ведь мы уехали совсем недавно. Неужели племянничек снова мутит воду?» - женщина мысленно поморщилась. - «Прямо камешек в ботинке, который никак не получается вытряхнуть», - двоюродный племянник покойного супруга считал величайшей несправедливостью, что титул и состояние достались не ему, ведь счастье было так близко, казалось, только руку протяни, и всё рухнуло. Этого Джереми никак не мог простить ни дяде, ни тем более, его молодой жене, посмевшей родить мальчика, а не девочку.
«Почему бы ему не последовать примеру кузена и не свернуть себе шею на охоте или хотя бы на лестнице?» - раскаиваться в неподобающих мыслях леди Кэтрин не собиралась, как впрочем, и подставлять правую щёку, если ударили по левой. Она предпочитала бить в ответ, любым способом, особенно, если дело касалось её сына.     
- Мама... - Эрик направил своего гнедого пони ближе к жеребцу матери, - раз Маугли ушёл и от волков, и от людей, значит, во второй книге сэр Киплинг уже не будет про него писать? История закончилась?
- Почему ты так думаешь, родной? - Кэтрин улыбнулась. - Давай заедем в магазин, купим книгу и сами всё узнаем.
- Мама, а когда ты жила в Индии, ты не встречала Маугли? - Эрик, конечно, понимал, что это сказка, что на самом деле животные не умеют разговаривать, но книга была такая интересная, что в неё очень хотелось верить. 
- Нет, не встречала…
- Мама, а нам можно завести своего Рикки-Тикки-Тави?
- Зачем? - уточнила Кэтрин, радуясь, что сын не захотел личного слона. - В городе нет змей, на кого он будет охотиться? Мангуст — это не игрушка и не домашнее животное, он должен жить своей жизнью, у себя на родине.

+6

5

Подобно многим, кто никогда не бывал в Гайд-парке или посещал его давно, Александру быстро пришлось  убедиться, что он плохо знает  дорогу от Ораторского уголка, находящегося прямо за Мраморной аркой в северо-восточной части парка, к озеру Серпентайн в южной части. Положившись в этом вопросе на мисс Гринвуд, он зашагал рядом с ней и из вежливости завёл разговор.
-Должно быть, вы хорошо знаете достопримечательности Лондона, София?-  спросил он девушку и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.
- Я родилась и выросла в Лондоне, - с достоинством пояснила София. – Мой отец имел врачебную практику, и в редкие свободные часы мы с ним  отправлялись гулять в городские сады и парки. Грин-парк, Гринвич-парк, Гайд-парк…У меня было счастливое детство, милорд, но когда отец умер, мне пришлось самой зарабатывать себе на жизнь. 
- Сожалею о вашей потере, мисс Гринвуд, - сдержанно ответил Александр.  – Надеюсь, Майя не доставляет вам много проблем. В Индии принято баловать маленьких детей, в отличие от Англии.
Он бросил взгляд на молчаливо шагающую рядом с Софией девочку, и лицо его на короткое мгновение озарилось улыбкой.
- Майя чудесный ребенок, лорд Элфорд, - призналась мисс Гринвуд. – Я привязалась к ней, как обычно привязываются к детям, лишённым материнской любви. К тому же девочка оказалась в другой стране, где для неё открылся совершенно новый мир.
- У Майи есть няня, которая с рождения заменила ей мать, -  заметил Александр. – Но вы правы в том, что для девочки открылся новый мир, и мне бы очень хотелось, чтобы она смогла полюбить свою новую родину. Возможно, через пару лет я отдам Майю в пансион для продолжения образования.
София ничего не ответила, и остаток пути до южной части парка они прошли молча, любуясь красивыми пейзажами, прежде чем  рукотворное озеро Серпентайн открылось перед ними во всей красе своей змеевидной формы. Майя радостно вскрикнула при виде плавающих в воде уток и белых гусей. Некоторые из них выбрались на берег и важно расхаживали среди желающих их покормить посетителей.
- Анкл-джи, мисс София, смотрите! – глаза девочки засияли еще ярче. – Уточки! Можно мне подойти поближе?
- Конечно, милая! Но только вместе с Софией, - кивнул ей Александр. – Смелей!
Он держался поодаль, чтобы иметь возможность наблюдать за Майей со стороны. Девочка напоминала ему её мать, Лилу, и это служило Алексу немым укором. Он вздохнул. На смертном одре Лила умоляла его позаботиться о малышке, и он поклялся ей в этом. Но правильным ли было его решение привезти девочку в Англию?.. Её общественный статус «воспитанницы лорда Элфорда» не позволит Майе сделать выгодную партию в аристократической среде. Впрочем, некоторые представители индийской аристократии вращались в официальных кругах Британской империи и были вхожи в лондонское общество. С частью из них Александр даже поддерживал деловые связи. Ведь чтобы там ни говорили и не думали, лорд Элфорд наизусть помнил Даниэля Дефо: «Понятие о торговле весьма далеко от того, чтобы быть несовместимым со званием джентльмена, и ясно, что она-то в Англии и создавала джентльменов, попросту наводнила страну джентльменами». Жизнь давно преподнесла Александру урок, который он крепко усвоил за прошедшие годы: там, где родовитость не примут в расчет, её место займут деньги.
Александр бросил взгляд на часы. Время уже приближалось к полудню, а они еще собирались пройти по Змеиному мосту и выйти на Роттен-Роу, тропу длиной целых четыре мили. Именно там можно было увидеть наездников и любителей велосипедных прогулок в Гайд-парке.

Отредактировано Александр Стэнли (2020-05-30 22:07:36)

+5

6

- Ой… - почти неслышно произнёс Эрик, увидев показавшуюся на соседней дорожке дородную даму на игреневой лошади: «Бедная лошадка, ей, наверно, тяжело. Лучше бы леди Мейбелл проехала мимо и не заметила нас», - мысленное пожелание может и было не совсем или совсем не джентльменским, зато искренним. Вдовствующая баронесса Эштон чрезвычайно любила поговорить, причём, собеседнику полагалось благоговейно внимать, ни в коем случае не возражая. 
Увы, мольбы юного лорда пропали даром или, верней всего, высшие силы предпочли ниспослать ему испытание.
Леди Мейбелл, увидев знакомое лицо, направила лошадь прямиком к молодой графине: свежая слушательница, что может быть лучше? Ну разве что, ещё две или три леди, несомненно нуждающихся в благожелательных наставлениях.
- Добрый день, леди Мейбелл, - обречённо вздохнув про себя — сейчас она как никогда понимала первых христиан, попавших на заклание ко льву на арене Колизея — поприветствовала почтенную даму Кэтрин. - Прекрасная сегодня погода, не правда ли?
- Несомненно, - довольно, жертвам не скрыться, кивнула леди Мейбелл.
- Добрый день, леди Мейбелл, - поздоровался Эрик.
Вдовствующая баронесса поднесла к глазам лорнет на резной костяной ручке и обозрела юного графа пристальным взглядом — от макушки до сапог.
- Вылитый отец, только глаза ваши, леди Кэтрин.
- Благодарю, - улыбнулась Кэтрин.
- Вы уже видели эти новомодные громыхающие «ве-ло-си-пе-ды»? Совершенно невозможная вещь и абсолютно бесполезная, - название нового средства передвижения леди Мейбелл произнесла таким тоном, каким священник помянул бы чёрта.
- Всё же одно положительное качество у них есть: они не нуждаются в пище и питье. Полагаю, для поездок на небольшие расстояния их можно использовать, если не брать с собой хрупкие предметы, - осторожно вставила Кэтрин.
- Сгодятся для слуг, - вынесла не подлежащий обжалованию вердикт леди Мэйбелл. - Но женщины на них выглядят просто ужасно! Возмути… - голос вдовствующей баронессы утонул в грохоте жёлто-чёрного, похожего на огромную пчелу велосипеда, в руль которого вцепилась испуганная девушка в блузке и блумерсах, следом за которым, заходясь звонким лаем, неслась серая кудлатая уличная собачонка.
Пони Эрика, никогда прежде не слышавший ничего подобного этой какофонии, пронзительно ржанул, подался в сторону и, воспользовавшись минутной растерянностью мальчика, стрелой понёсся по первой попавшейся дорожке, словно спасался от неминуемой смерти.

+5

7

Полюбовавшись со Змеиного моста открывшимся великолепным видом на озеро, Александр и его спутницы вскоре вышли на Роттен-Роу. Эту королевскую дорогу, соединившую Кенсингтонский и Сент-Джеймский дворцы, облюбовали любители велосипедных прогулок и наездники. В лондонском высшем свете считалось за правило прокатиться по песочной тропе длиной целых четыре мили в экипаже или верхом: себя показать и других посмотреть. Прогуливающихся пешком вдоль Роттен-Роу леди и джентльменов тоже было немало, и все вместе они представляли собой многолюдную толпу хорошо одетых людей. В приличном обществе променад был жизненной необходимостью. Где еще (кроме газет, разумеется!) можно было узнать новости, поделиться новостями и самим стать последней новостью в свете? В Гайд-парке, впрочем, как и в другом подобном месте столицы, выгуливали молодежь на выданье.  И все неукоснительно, легко и непринужденно  соблюдали этикет. Любая дама, не говоря уже о джентльмене, грациозно управляя лошадью в седле, умела пожимать руки многочисленным знакомым и элегантно спешиваться. Всадники могли управлять лошадью в толпе, чтобы избегать происшествий.
Эту стройную привычную картину нарушали лишь велосипедисты, среди которых можно было заметить нескольких дам, что вызывало удивление.
Алекс не слишком хорошо знал, как называется дамский костюм для езды на велосипеде, но зато об этом прекрасно было осведомлена София.
- Признаться, я удивлен вашими познаниями, мисс Гривуд! – заметил Александр, выслушав о блумерах и дамском рациональном костюме, позволяющем дамам кататься без боязни испортить платье.
- Отчего же, лорд Элфорд?  - с улыбкой ответила девушка.
- Не хотите ли вы признаться, мисс Гринвуд, в том, что вас можно встретить в подобном наряде катающейся на велосипеде?
Лорд Элфорд говорил абсолютно серьезно, но в глазах его промелькнуло выражение неподдельного интереса. Он смотрел на Софию и видел  перед собой умную молодую особу, довольно привлекательную, но, главное, это был совершенно новый тип женщин, стремящихся к самостоятельности от мужчин.
- Я отвечу вам так: у меня нет велосипеда, но если бы был, надеюсь,  у  меня хватило бы  смелости, чтобы стать одной из этих леди на велосипеде, - ответила мисс Гринвуд  и отвела взгляд.
- Мне нравится ваша честность, София, - помедлив, сказал Алекс и перевел свой взгляд на Майю. – Милое дитя, ты не устала?
- Мне хочется покататься на лошадке, анкл-джи! – Майя вскинула на своего опекуна умоляющие глаза.
- Мы скоро поедем в Брайтон, и ты сможешь каждый день кататься на самой смирной лошади, - пообещал лорд Элфорд. 
Размеренно вышагивая рядом с Майей, Александр старался отвечать на вопросы девочки просто и кратко, и лишь изредка, испытывая затруднения, обращался за помощью к её гувернантке. 
Они прошли уже добрых две мили по тропе, когда из-за деревьев выскочил резвый пони с юным всадником – мальчиком лет десяти. Тот пытался остановить свою маленькую лошадку, но тщетно. Пони не слушался, и продолжал мчаться вперёд, распугивая прогуливающихся. Когда он почти поравнялся с Александром, барон в мгновение ока принял единственно верное решение: выскочил вперёд и схватил пони под уздцы, заставив остановиться.  За спиной у Алекса громко вскрикнула Майя, за ней София.
Лорд Элфорд сохранял завидное хладнокровие. 
Фыркая и тяжело дыша, и не пытаясь вырваться, животное повиновалось человеку.
- Вот так… Молодец, хороший мальчик, - как можно спокойнее произнес Александр, обращаясь к пони.
Он потрепал его по холке, потом поднял глаза на всадника и, не повышая голоса, спросил:
- С вами всё в порядке, юный джентльмен?..

+5

8

Совместно с лордом Алексом.

Цезарь повёл себя совсем не по-императорски, но Эрик его не винил — будь он лошадью, наверное, тоже испугался бы такой громыхающей штуковины. Мальчик натянул поводья, но пони, казалось, даже не заметил, что его пытаются остановить и мчался во весь дух. На резкий рывок поводьями Эрик не решился, потому что не был уверен, что сможет удержаться на Цезаре, а не слететь под копыта несущегося пони и вцепился в уздечку мёртвой хваткой. 
В глаза маленькому наезднику невольно бросилось замаячившее впереди ярко-розовое пятно, а потом Цезарь остановился, вздрагивая всем телом и тяжело дыша. Эрик от неожиданности едва не упал вперёд, лицом в гриву пони, но сумел удержаться в седле. Вздохнул, чувствуя неприятный холодок между лопаток и перевёл взгляд на высокого темноволосого мужчину, державшего Цезаря под уздцы.
- Да, всё в порядке, сэр. Я вам очень благодарен за помощь. Цезарь никогда раньше не был в городе и испугался велосипеда. 
- Неосмотрительно со стороны ваших родителей отпускать вас одного на прогулку, - ответил джентльмен, продолжая удерживать пони под уздцы. -  Или вы удрали из дома тайком навстречу приключениям?
- Я был не один, сэр, - Эрик вскинул голову, этот жест у него был чисто материнским, глядя собеседнику в глаза, - а с мамой. И я не имею права удирать из дома, потому что мама очень расстроится, у неё кроме меня никого нет.   
Джентльмен усмехнулся, и его лицо заметно смягчилось, являя добродушие.
- Похвально, молодой человек, что вы заботитесь о своей матери, - произнёс он чуть назидательно, как разговаривают обычно с детьми в воспитательных целях, - и вам следует дожидаться её здесь.
Удостоверившись, что пони успокоился, мужчина отпустил уздцы и отступил в сторону, позволив приблизиться своим спутницам.  Ярко-розовое пятно при ближайшем рассмотрении оказалось девочкой лет шести-семи, держащей за руку молодую женщину в тёмно-синем платье, по виду, гувернантку или няню. В глазах девочки отражался такой восторг, что Эрик удивился про себя: «Неужели она никогда не видела пони?»
- Вы правы, сэр, - кивнул Эрик, - так будет лучше, - погладил успокоившегося Цезаря по гриве и спрыгнул с пони: когда дамы пешком, а джентльмен верхом — это неприлично.
- Добрый день, - Эрик улыбнулся девочке, очень надеясь, что не похож сейчас на пекинеса: эту смешную собачку с длинной шерстью и круглыми глазами он видел у двоюродной тёти, леди Констанции, но девочка была такая яркая, что напоминала бабочек на картинках в энциклопедии — от них даже на бумаге было трудно отвести взгляд.   
Она приветствовала его легким кивком головы, словно особа королевской крови.
- Смелее, юная леди! – напутствовал девочку мужчина.
- Он не кусается? – спросила она и зачем-то спрятала руки за спину, чем привела Эрика в замешательство.
- Этот юный джентльмен? – уточнил мужчина с невозмутимым видом. -  Уверен, что нет, моя милая. Не стоит его бояться.
- Да нет же, пони! – пояснила девочка абсолютно серьезно. – Я хочу погладить его! Можно?
- Спросим об этом у его хозяина, - ответил он и обратился к Эрику с улыбкой: - Вы позволите мисс Майе погладить вашего пони?
- Конечно, - Эрик слегка смутился и подвёл пони к девочке. - Цезарь очень любит яблоки, хотите ему дать? У меня есть запас в кармане.
Она протянула к нему раскрытые ладошки, молчаливо соглашаясь с предложением, и Эрик осторожно положил в них несколько сушеных яблочных долек. Пони фыркнул и потянулся мордой к девочке.
- Ой! Щекотно! – вскрикнула девочка, когда Цезарь ткнулся мягкими губами в её ладони и тут же отправил угощение в пасть. – Какой он милый!
- Вы ему понравились, мисс Майя, - Эрик украдкой посматривал на девочку, стараясь не выдать своего любопытства. - А вы, правда, из Индии? Я видел такой наряд, как у вас, на картинке в книжке, только другого цвета.
- Я там жила раньше, - ответила девочка и наморщила носик. - Только забыла, в каком городе… - Она вскинула глаза на стоящую рядом незаметную гувернантку. – Мисс София, а где анкл-джи?
- Он разговаривает с одним важным джентльменом, милая, - пояснила та и обратилась к Эрику: - Значит, вы любите читать, юный лорд?
- Эрик Рейвен, граф Рейвенвуд, - представился мальчик. - Очень люблю, особенно, вместе с мамой.
- А моя мама на небе,– вдруг сказала Майя и добавила: - Я живу с няней и мисс Софией.
- У меня на небе - папа, - неожиданно признался Эрик. - Он туда ушёл, когда я был совсем маленький и ничего не понимал. Я его видел только на портрете.

+4

9

Александр невольно задержал взгляд на мальчике: правильные черты его красивого лица показались ему смутно знакомыми. Словно однажды он уже видел их. И этот жест, когда юный отпрыск аристократического рода вскинул голову и посмотрел барону в глаза…Алекс готов был поклясться, что этот жест ему знаком! Он уже хотел расспросить мальчика о его матери, так безрассудно позволившей сыну совершать  прогулку в Гайд-парке в одиночестве, как вдруг его негромко окликнули.
- Александр Стенли! Какая неожиданная встреча!
« В самом деле, неожиданная», - иронично подумал Александр, приветствуя крепкого высокого мужчину лет пятидесяти. Джозеф Натаниэль Лайонс был владельцем компании "Дж. Лайонс и Ко"и чайного магазина в Вестминстере, на Пикадилли, открытого им в Лондоне в прошлом году. Он не мог конкурировать со старейшей в Англии чайной компанией «Twinings», но, по сведениям Александра, явно рассчитывал потеснить на рынке удачливого Томаса Липтона. Лондон давно превратился в центр международной торговли чаем, и Александру оставалось надеяться, что удача улыбнётся и ему. Как и Липтон, Алекс в последние годы владел несколькими чайными плантациями, но не на Цейлоне, а в индийском Дарджилинге.
Они с Лайонсом обменялись вежливыми фразами о погоде и здоровье, прежде, чем их разговор перетек в деловую плоскость, и Александр, не колеблясь, принял приглашение своего конкурента посетить его магазин на Пикадилли. В ответ барон пригласил заглянуть к нему на Оксфорд-стрит. На том они и распрощались, понимая, что всё самое важное будет происходить уже после посещения магазинов. В торговом деле существовала своя дипломатия.
Возвратившись к Майе и мисс Гринвуд, Александр обнаружил, что они всё еще оживлённо беседуют с мальчиком. Понаблюдав за детьми, он с удивлением отметил, как легко они нашли общий язык. Впрочем, он и сам в детстве был общительным ребёнком, а за не имением родных братьев и сестёр сдружился с юными Айворами, братом и сестрой.
Алекс едва заметно вздрогнул. Он вспомнил, кого ему напоминает мальчик: Майкла и Кэтрин Айворов! Особенно Кэтрин. Ту самую девушку, которую все эти годы он стремился вычеркнуть из памяти.
Вытащив из кармана часы, Александр некоторое время разглядывал стрелки. Наконец он убрал часы обратно, и произнёс, обращаясь к своей воспитаннице и Софии:
- Мне очень жаль, моя милая, но нам пора возвращаться домой. Мисс Гринвуд, возьмите Майю за руку и следуйте к кабриолету.
Он заметил, как глаза Майи наполнились слезами, когда она прощалась с Цезарем и его юным хозяином, и это немного растрогало его. Пожалуй, ему следует как можно скорее выполнить свое обещание и отвезти Майю на лето в Бат. В поместье Элфордов у неё будет свой пони, и она сможет кататься на нём сколько душе угодно.
Барон перевел взгляд на мальчика и кивнул ему.
- Прощайте, юный джентльмен. И храни вас Господь!
Он развернулся, позабыв о своем недавнем намерении расспросить мальчика о его матери, и направился в сторону Мраморной арки, где под присмотром служителя парка их дожидался запряженный в кабриолет жеребец-марвари, пусть и не чистокровный.

Отредактировано Александр Стэнли (2020-07-02 23:05:07)

+3

10

Когда мимо них с воистину адским шумом и лязгом, оттеняемым пронзительно-заливистым лаем, промчался велосипед, даже спокойная кобылка леди Мейбел, которая пользуясь удобным случаем, начала общипывать куст, оказавшийся прямо перед мордой, недовольно махнула хвостом, Марс же нервно всхрапнул и прижал уши, зло косясь в сторону  громыхалки.
- Спокойно, мальчик, спокойно, - Кэтрин погладила коня по гриве, но уже в следующее мгновение от лица женщины отлила вся кровь, сделав графиню Рейвенвуд похожей на мраморную статую:
- Эрик! Простите, леди Мейбелл, - выдохнула Кэтрин, одним движением коленей - больше прекрасно обученному коню и не требовалось - посылая Марса в том направлении, куда испуганный пони умчал её сына.
Некоторую поспешность леди Мейбелл понимала - как-никак, единственный наследник - и великодушно извинила, а потому, намётанным взглядом выцепив из потока прогуливающихся свежую жертву, уверенно направилась к молоденькой графине, вышедшей замуж в начале прошлого Сезона, а сейчас выводящей в свет младшую сестру.
«Куда теперь?» - Кэтрин в полной растерянности оглядывала развилку. Следов копыт было так много, что узнать один конкретный было почти невозможно. - «Господи, только бы с моим мальчиком ничего не случилось! Дева Мария, защити моего сына. У меня нит никого, кроме него!»
- Миледи, - зеленоглазая девушка с копной светлых кудряшек и корзинкой цветов смотрела на женщину с явным сочувствием, - ежли вы мальца на гнедом пони ищете, так они туда рванули, ужасть как быстро, - цветочница показала направо и в её ладонь опустилась монета.
- Благодарю, - Кэтрин уже не увидела, как изумлённо распахнулись глаза девушки, при виде столь щедрой платы за слова и как она деловито попробовала монету на зуб.
Взрослому жеребцу понадобилось намного меньше времени, чем пони, и вскоре, леди Кэтрин соскользнула с седла, отчаянно прижав к себе сына.
- Эрик, солнышко моё!!
- Мама, не плачь, пожалуйста! - мальчик и сам незаметно шмыгнул носом. - Я цел и Цезарь тоже. Его остановил один джентльмен. Не сердись на Цезаря, он не виноват.
- Хорошо, родной, не буду. Но обратно ты поедешь со мной.
- А разве нам может встретиться ещё один велосипед? - попытался пошутить Эрик.
- Может и нет, но я не хочу рисковать.       
Кэтрин закрепила повод Цезаря на задней луке седла Марса, потом подсадила сына, и легко, не коснувшись стремян, взлетела в седло сама.

Отредактировано Кэтрин Рейвен (2020-07-28 20:03:44)

+3

11

Ратхор встретил хозяина тихим радостным ржанием. В крайнем нетерпении переступая на месте длинными грациозными ногами и качая головой, отчего уши, изогнутые вовнутрь, кончиками соединялись вместе, жеребец беспокойно тыкался мордой в плечо Александра. 
- Я тоже скучал, - усмехнулся Алекс. 
И это было чистой правдой. Ратхор прибыл из Индии вместе с несколькими доверенными слугами барона долгим морским путем.  Александр опасался, что жеребец после жаркого климата своей родины не выживет в условиях Англии, но, к счастью, ошибся. Крепкий организм молодой и сильной лошади сумел приспособиться к британскому климату быстрее, чем у Майи.  И Алексу  оставалось надеяться, что лето в курортном Бате пойдет девочке на пользу, как уверяли его доктора. 
- Как трогательно! Кажется, Ратхор сильно привязан к вам, милорд, – заметила
мисс Гринвуд прежде, чем сесть в коляску кабриолета рядом с Майей.  – Он не похож ни на одну английскую лошадь.
-  Это так, – согласился Александр. – Индийцы верят, что марварийская порода возникла в мифологические времена, когда океан вспенивался нектаром богов, а лошади были ветрами. Когда-то скакать на марвари имели право лишь  великие воины и цари, а сам конь мог покинуть поле битвы только в трёх случаях: победы, смерти или спасении раненого всадника. Увы, англичане сочли индийских лошадей уродливыми…За исключением меня, разумеется, - с иронией прибавил он и помог Софии сесть в кабриолет.
Ратхор заржал громче, ожидая, когда ему, наконец, позволят тронуться с места.
- Я хочу пони, анкл-джи. Пожалуйста! – захныкала Майя и в умоляющем жесте сложила руки. – Они такие милые!
- Подозреваю, Майе просто понравилось кормить Цезаря сушеными яблоками, которые ей давал тот юный джентльмен, - с улыбкой произнесла мисс Гринвуд, но, заметив явное смущение девочки, из деликатности предпочла не развивать тему далее.
- Пони?.. Да будет вам известно, дамы, что далёкий пра-пра-прадедушка Ратхора был самым настоящим индийским пони, - пояснил барон, - но затем он женился на красавице-кобыле арабских кровей, и так появились первые лошади марвари.
- Значит, забавные уши достались Ратхору в наследство от дедушки? – спросила мисс Гринвуд, и в глазах её промелькнули лукавые искорки.
- Вы абсолютно правы, София, – невозмутимо ответил барон, взбираясь на место кучера и беря вожжи в руки, – и они позволяют ему отлично слышать нашу болтовню.
Александр отдал жеребцу команду, и Ратхор, минуя арку-ворота, лёгкой рысью тронулся по главной дороге из Гайд-парка по направлению к Челси. Вскоре они пересекли оживленную в такой час улицу Пикадилли с её множеством магазинов и лавок на самый разный кошелёк, а затем оказались в Королевском районе Кенсингтон, к северу от Темзы. Лавируя между быстро двигавшихся экипажей и стараясь держаться ближе к тротуару, кабриолет въехал на Тайт-стрит.  Лорд Элфорд уверенной рукой направил Ратхора к дому за номером тридцать два. Этот лондонский дом он арендовал сразу же, как прибыл в столицу после многих лет отсутствия в Англии. И Алексу немного льстило, что соседний с ним дом, тридцать четвертый, занимал Оскар Уайльд – блестящий «ирландский остроумец», о котором столько лет говорил весь лондонский свет.

+3

12

Вечер этого же дня. Особняк графов Рейвенвуд.

- Вам ещё что-нибудь нужно, миледи? 
- Нет, Роуз. Можешь идти. Доброй ночи, - Кэтрин улыбнулась и молоденькая горничная, зардевшись — как же, по имени назвали, - присела в реверансе.
- И вам доброй ночи, миледи, - выпорхнув из комнаты, Роуз округлила глаза: «значит, не врали, что миледи всех слуг по имени знает». Для Роуз это было первое место работы, но она уже слышала, что в других домах слуг часто называют по именам тех, кто работал до них: была горничная Бриджет, потом ушла, взяли на её место другую и её тоже Бриджет называют, хотя на самом деле, её Энн зовут — хозяевам так удобнее и всё тут.
«А у нас не так», - с гордостью подумала девушка, уже начиная ощущать себя принадлежащей к дому.
«Надеюсь, Эрик не пустил Лаки к себе в постель», - Кэтрин опустилась на пуфик у туалетного столика, поставила локти на стол и, переплетя пальцы, опустила на них подбородок. Эту «неподобающую леди» привычку не сумела искоренить даже гувернантка, хотя и очень старалась, - «хватит и Сильвера».
Если присутствие кота — Сильверлайт обожал спать рядом с маленьким хозяином - Кэтрин ещё могла допустить, то на ночёвку Лаки в кровати Эрика был наложен категорический запрет. Впрочем, Эрик любил всех питомцев и, дай ему возможность, привёл бы к себе в комнату и Цезаря.
Женщина вздохнула — как всё-таки быстро летит время, кажется, совсем недавно, она тоже училась ездить на пони, а теперь уже подрастает сын. Жаль, что его отец — не Алекс.
Алекс… несбывшаяся мечта, неутихшая боль… На глаза навернулись слёзы и Кэтрин невольно куснула нижнюю губу — столько лет и никаких вестей: где он, что с ним? Жив или… - Кэтрин расплела пальцы и протянула руку за гребнем: распущенные волосы роскошным тёмным покрывалом окутали её плечи и спину. Гребень заскользил по волнистым прядям, то погружаясь почти целиком, то выныривая. 
Мысли графини, не желая допускать самого страшного, снова вернулись к сыну. Эрик весь вечер только и говорил, что о девочке, как с картинки в книжке сэра Киплинга — в книжную лавку они всё же заехали и купили «Вторую книгу джунглей» - и снова загорелся желанием поехать в гости к дяде Майклу.
«- Майя сказала, что у её анкл-джи, - мама, а что это значит? - есть чайный магазин. Как ты думаешь, может в этом магазине продаётся чай с плантаций дяди Майкла?
- “Анкл-джи“ — это „уважаемый дядя“, дорогой.
- А ещё Майе очень понравился Цезарь, - гордо улыбнулся Эрик. - Она его покормила яблоками. И она такая красивая… как бабочка».
«Жаль, что Эрик больше ничего не запомнил. Этого джентльмена надо непременно найти и поблагодарить», - гребень опустился на стол, женщина встала и прошла к кровати. - «Да, будет не просто, но уверена, Перкинс справится. Золото, а не дворецкий».
Огоньки свечей в подсвечнике погасли, задутые один за другим, прошуршало одеяло, едва слышно шелестнули простыни, и несколько мгновений спустя, леди Кэтрин отправилась в царство Морфея.

+3

13

Вечер того же дня. Дом №34 на Тайт-стрит, Челси

Александр предпочел ужинать в одиночестве. Многие джентльмены из его окружения ужинали вне дома, проводя время в приятной компании, и лорд Элфорд считал это вполне разумным. В Лондоне достаточно пищевых заведений высокого класса, таких как  «Kettner's» с его французской кухней, или  «Criterion» с его великолепным  интерьером и отличным обслуживанием. Но длительная утренняя прогулка по парку вызвала у барона желание провести остаток дня дома.
За столом он едва перекинулся парой слов с лакеем Патриком, но поблагодарил миссис Макклейн за её стряпню. Рыба и овощи удались кухарке на славу, как и йоркширский пудинг.  В Индии Алекс научился обходиться без говядины, а в Англии ему не доставало приправленного специями овощного рагу с чечевицей. Он мог бы заказать рагу в индийском ресторане, будь в Лондоне заведение, подобное «Hindostanee» и в котором подлинные блюда индийской кухни подавались в кратчайшие сроки, но, увы, оно быстро обанкротилось. Англичане в то время отдавали предпочтение заведениям с французскими поварами. А владелец «Hindostanee» (к слову, выходец из Индии, о чём Алексу было прекрасно известно) отправился покорять  Брайтон, где и преуспел, создав успешный бизнес на паровом массаже в ванне и вступив в масонскую ложу.
С этими мыслями барон перешел в библиотеку и устроился с бокалом вина в кресле с намерениями почитать газету. Весь последний месяц журналистов, казалось, кроме парламентских дебатов волновала лишь одна тема – арест Оскара Уайльда  в лондонском «Cadogan Hotel» на Слоан-стрит  и последовавшее за ним тюремное заключение. Александр поморщился и отбросил «Дейли Ньюс» в сторону. Он не склонен был оправдывать знаменитость, но вся эта шумиха вокруг ареста за «непристойное поведение» вызывала у лорда Элфорда глухое раздражение.
Алекс подошел к окну и, раздвинув плотную штору и приподняв створку, выглянул на улицу. У соседнего дома несколько мужчин ожидали, как видно, появления миссис Уайльд, и это едва не привело барона в бешенство. Проклятье! Только попадись журналистам на крючок, и они оглодают тебя до самых костей… «Но разве не сами люди падки до новостей подобного рода?»,  - с сарказмом подумал барон, задергивая штору и возвращаясь в кресло.  – « Сплетни. Слухи. Судебная хроника…»
От размышлений подобного рода Александра отвлекло лишь появление Нандини.
–  Сахиб, девочка хочет пожелать вам спокойной ночи, – тихо произнесла женщина на хорошем английском. – Прошу вас…
Здесь, в Англии, Нандини обращалась к барону  так же, как принято обращаться к европейцу в Индии. С самого рождения Майи молодая женщина находилась рядом с малюткой, и лучшей няни и представить было нельзя. Преданность Нандини, как понимал барон, зиждилась, прежде всего, на преданности семье покойной матери Майи, Лилы. Но Алекс видел, что Нандини привязалась к Майе как к родной дочери, а малышка отвечает ей взаимностью, и считал, что не в праве разлучать их. По крайней мере, пока  девочка  не станет достаточно большой, чтобы отправиться в пансион.
– Конечно, Нандини, – ответил он, вставая с кресла и направляясь к двери, – боюсь, что без этого Майя ещё долго не уснёт и не даст такой возможности всем остальным в доме. Видит бог, у неё столько сил, что никому за ней не угнаться! Разве что Ратхору…
В детской Майя уже лежала в кровати, крепко прижимая к себе куклу в розовом платье. Завидев своего опекуна, она привстала в постели, позволив черным волосам рассыпаться по плечам, и с улыбкой протянула руки к Александру.
– Анкл-джи! – воскликнула она. – Ты купишь мне пони?
Лорд Элфорд присел на край кровати, позволив Майе на мгновение  обнять себя.
– Я же обещал тебе, милая, что у тебя будет пони,  – ответил он,  – и намерен выполнить своё обещание.
- Я хочу такого же пони, как у того мальчика, - пояснила девочка. – Я вспомнила: его зовут Эрик!
– Пони?.. – уточнил барон.
– Нет, мальчика, – серьезно ответила малышка.  – А пони зовут Цербер. Кажется…
– Может быть, Цезарь? – осторожно переспросил Александр, пряча улыбку.
– Да, Цезарь!
Майя захлопала в ладоши.
– А сейчас пожелай мне и Нандини спокойной ночи, милая, и ложись спать, – попросил Александр.
– Спокойной ночи, анкл-джи! Спокойной ночи, Нандини!
Майя вновь прижала к себе куклу и позволила Нандини укрыть себя одеялом, прежде чем её веки сомкнулись, и она уснула.
Алекс вернулся в библиотеку, где намеревался посмотреть кое-какие бумаги, касающиеся его наследства. Ему действительно потребуется уехать в Брайтон и уладить некоторые вопросы с мачехой. И курортный воздух как нельзя лучше подойдет Майе. Решено: он напишет письмо леди Аделаиде, в котором предупредит о скором приезде и попросит подготовить для них комнаты.
Александр выдвинул ящик письменного стола, чтобы воспользоваться набором для письма, и глаз его упал на шкатулку старинной работы. Эту памятную вещицу он возил за собой повсюду. Полюбовавшись на неё некоторое время, барон нажал потайную пружинку и, открыв, принялся перебирать хранившиеся там предметы. На самом дне шкатулки нашелся потертый бумажный конверт. У Алекса чуть быстрее забилось сердце: в конверте четверть века он хранил локон Кэтрин Айвор. Он не смог бы ответить и самому себе, зачем столько лет хранит память о женщине, с которой судьба развела его. Эти воспоминания преследуют его. И даже в чертах случайно встреченного им в парке мальчика он «обнаружил» черты Кэтрин!  А вскоре ещё предстоит отправиться в родной Брайтон, город, в котором, кажется, даже воздух пропитан воспоминаниями…

Эпизод завершён.

Отредактировано Александр Стэнли (2020-08-17 21:10:41)

+3


Вы здесь » Викторианское наследие » Восток - Запад » Там, за третьим перекрёстком...